Богиня-кобра

В людей вперились глаза с тонким вертикальным зрачком. От них исходило такое же белое свечение, что и от таинственного камня на алтаре. И… оно убаюкивало и умиротворяло не меньше. Несмотря на вид гигантской змеи, Рустам не испытывал страха. Лишь удивление с долей… восхищения.
Фарнах, было, невольно замахнулся оружием. Шипение змеи стало чуть громче, и хазарапати скомандовал.
— Нет! Опустите мечи.
— Т… ты уверен, господин?
— Даже если она захочет убить нас, — проговорил Рустам, глядя змее в глаза, — ей уже ничто не помешает. Но если нет… зачем злить ее?
Фарнах сглотнул, опустил клинок.
Кобра быстро моргнула. Свет ее глаз стал чуть мягче. Она медленно приблизилась к командиру, нависла над ним, изучая. Выход по-прежнему был отрезан ее телом. Длинным и изящным, не похожим на тех других, кого пришлось здесь повстречать. Капли чистой воды продолжали стекать по темной чешуе.
— Кто ты? — прошептал Рустам.
Змея вновь моргнула. Быстро шевельнула языком, чуть зашипела. Коннику почудилось, словно он слышит шепот в своей голове.
— К-е-е-б-х-у-у-у-т.
— Я… я не понимаю тебя.
Очередное моргание, свист. Будто с легкой долей насмешки.
Рустам покосился на гонца и, не отворачиваясь от кобры, спросил:
— Фарнах. Ты многое знаешь. Кто такая Кебхут?
Воин вздрогнул, перевел ошеломленный взор со змеи на командира:
— Кажется… так зовут богиню чистой воды у египтян.
— Она, — почему-то сразу уверился хазарапати, вспомнив прозрачные воды под ними.

«И будет Тьма», черновик.