Субботний отрывок: Признание в любви с китайским ароматом

В рамках флешмоба Марики Вайд "Субботний отрывок" https://author.today/post/762113  Посмотрела, тут всё как-то вокруг Китая вращается. Вспомнила -- а ведь у меня в Ванильном острове есть необычное признание в любви с китайским привкусом Немного длинно, но никак нельзя обрезать.

Всю дорогу до ресторана едем молча. На входе уже стоят Коля с Валентиной, а через несколько минут появляются китайские гости. По всей видимости все они раньше уже встречались и хорошо знают друг друга. Улыбаются, обмениваются любезностями, хотя довольно сдержанно. Мужчины пожимают друг другу руки.

Я, как и положено, стою немного сзади и пару раз перевожу особенно длинные приветствия. Гости, кажется, вообще меня не замечают, — для них я просто переводчица.

Проходим в зал и рассаживаемся за большим круглым столом. Самый старший в группе гостей — к нему все обращаются Джан-дзон — сидит слева от Сергея. Мне это кажется странным, ведь у нас принято почётного гостя усаживать по правую руку хозяина, а вместо этого здесь оказываюсь я.

Рядом со мной сидит Коля, потом Валентина, и затем ещё два члена делегации. Самый молодой из них оказывается почти напротив меня. На мгновение встречаюсь с ним взглядом: он чуть заметно кивает головой и даже слегка приветливо улыбается.

Официанты в тёмно-синих костюмах мгновенно заставляют стол всевозможными блюдами. Я ни разу не была в настоящем китайском ресторане и совсем не представляю, что это за еда.

Юная официантка обходит стол с фарфоровым кувшинчиком и наполняет крохотные чашечки прозрачным напитком с резким запахом.

Сергей берёт свою чашечку, встаёт, и все тут же следуют его примеру. Взглядом приказывает мне переводить. Я волнуюсь и непроизвольно сжимаю пальцами край стола, — ведь сейчас будет очень важный официальный тост, и нужно перевести его как можно точнее.

— Уважаемый председатель Чжан, господин Ли, инженер Ван! Мы помним, как радушно вы принимали нас в Китае несколько месяцев назад и рады приветствовать вас в России. Я уверен, что сотрудничество наших компаний будет успешным! — Сергей говорит медленно, делая паузы для перевода.

Когда я заканчиваю, он добавляет:

— Вы хорошо знаете моего заместителя Николая и его жену Валентину. Позвольте мне представить также Свету…

Ждёт, пока я переведу, затем вдруг произносит что-то по-китайски, глядя мне прямо в глаза. Из его речи я отчётливо различаю только своё имя «Сывэйта» и последнюю фразу: «Во ай та». Растерянно замираю — я же не знаю китайского!

За столом повисает тишина. Председатель Чжан остаётся невозмутимым, но самый молодой член делегации — инженер Ван широко раскрывает глаза. Он быстро что-то шепчет председателю, тот, подумав, отвечает длинной фразой на китайском, несколько раз кивая головой.

— Мисс Света, — обращается ко мне Ван на безупречном английском с американским акцентом, — председатель Чжан просит передать, что мы высоко ценим искренность уважаемого Сиэ. В нашей культуре такие слова имеют особый вес. — Его взгляд становится теплее. — Они становятся… как сказать… фундаментом доверия между деловыми партнёрами.

Старательно перевожу этот напыщенный ответ, хотя и не понимаю до конца, при чём здесь «искренность».

Все поднимают фарфоровые чашечки. Сергей первым закидывает голову — и залпом выпивает её содержимое до дна. Остальные повторяют его жест, и мне тоже приходится последовать их примеру. Напиток довольно крепкий, горький, по горлу разливается огонь, и я с трудом сдерживаю кашель.

— Ганьбэй! — раздаётся одобрительный возглас, и Коля вдруг начинает аплодировать. К нему тут же присоединяется Валентина, затем другие. Но странное дело: все они при этом смотрят не на Сергея, а на меня! Председатель Чжан слегка мне кивает, и его каменное лицо на долю секунды даже смягчается.

«Наверное, оценили мой перевод», — мелькает растерянная мысль. Чувствую, что щёки горят — непонятно, от алкоголя или от этого неожиданного всеобщего внимания? Смущённо опускаю глаза и замечаю, что инженер Ван прячет улыбку за салфеткой.

Сергей принимается за еду, жестом приглашая остальных. Я растерянно ищу вилку, но на столе только палочки. Инженер Ван ободряюще улыбается и показывает мне, как их правильно держать. После нескольких попыток у меня получается.

Как-то само собой он становится моим «опекуном», подробно объясняя, из чего состоит каждое блюдо, и посвящает в некоторые тонкости застольного китайского этикета.

После нескольких тостов ужин постепенно становится всё более неформальным. Сергей о чём-то беседует с председателем Чжаном, — оказывается, он довольно хорошо говорит по-английски и немного по-китайски.

Коля с Валентиной объясняются с господином Ли на удивительной смеси русского, английского и китайского: помогая жестами — они кажется прекрасно понимают друг друга! В моих услугах переводчика никто не нуждается.

Спрашиваю инженера Вана, откуда тот так хорошо знает английский. Оказывается, он учился и работал в Америке — отсюда и специфический акцент.

— Знаете, мисс Света, я не типичный китаец, — говорит инженер Ван с улыбкой. — Слишком долго жил за границей. Поэтому мне легче понимать ваши обычаи — в чём-то вы очень похожи на американцев.

Меня так и подмывает спросить его, что же означает загадочная фраза Сергея во ай та, которую я постоянно повторяю про себя, чтобы не забыть, но боюсь совершить какую-нибудь бестактность. Вместо этого спрашиваю:

— Мистер Ван, а почему вы называете господина Николаева «Сиэ»?

— О, мисс Света! Европейские имена для нас слишком длинные, и для себя мы любим давать иностранцам разные неофициальные прозвища. Его имя по-китайски звучит как «Сиэргай», но однажды в дружеской беседе в баре мы его назвали Сиэ. Он немного говорит по-китайски, и это прозвище ему тогда очень понравилось. Он настоял, чтобы мы его всегда так звали. Хотя председатель Чжан не очень это одобряет — считает слишком фамильярным — и всегда зовёт его Сиэ Лао, что значит «Уважаемый Сиэ».

Понижает голос и с несколько хитрой улыбкой добавляет:

— Открою вам маленький секрет: между собой мы иногда называем его ещё и Сиэ Да, что переводится как «Большой Сиэ» из-за его роста. Только прошу держать это в тайне, — смеётся.

— А как вы между собой зовёте Николая и Валентину? У них ведь тоже длинные имена.

Инженер Ван опять весело и открыто, совсем не по-китайски, смеётся.

— Мисс Света! Вы хотите знать все наши корпоративные секреты! Хорошо, только строго между нами! — Он делает шутливое заговорщическое лицо. — Мистера Колю мы неофициально зовём Ли-цзун, что можно перевести как «Сила-директор». — Быстро пишет на салфетке иероглиф. — Вот видите, мисс Света, иероглиф Ли означает «сила». Ведь он только с виду такой простой и весёлый человек, а в бизнесе — очень сильный переговорщик.

И, понизив голос, продолжает:

— Но в этом проявляется и наш китайский юмор. Смотрите, этот иероглиф чем-то напоминает его профиль.

Действительно, иероглиф 力, на который он указывает, и правда чем-то похож на фигуру Коли. Оказывается, китайцы тоже могут шутить, и даже очень утончённо.

— А миссис Валентину мы между собой прозвали Вэнь Лань. Вот видите, — опять пишет на салфетке, — первый иероглиф означает «мягкость, уют» — за её мягкие округлые формы. Это ей очень подходит.

— А второй? — Показываю на довольно простой иероглиф 兰 с тремя горизонтальными чёрточками и чем-то похожим на ушки вверху.

— О, этот иероглиф означает «орхидея». Когда госпожа Валентина приезжала к нам, она сказала, что разводит орхидеи. Мы специально устроили для неё поездку в горы — наш район славится в Китае своими прекрасными орхидеями.

Зачарованно смотрю на загадочные иероглифы. Как же это интересно и как глубоко поэтично! Даю себе слово, что обязательно выучу этот удивительный язык.

— Мистер Ван, а какое прозвище вы между собой дадите мне, если не секрет?

— А что значит ваше имя «Света» на русском?

Объясняю ему, что оно связано со словом «свет». Инженер Ван что-то долго объясняет председателю. Слышу, что он несколько раз повторяет слово гуанг. Председатель внимательно слушает, иногда слегка кивая головой, задумывается и отвечает коротко: «Чэнь Си».

Инженер Ван довольно улыбается и громко объявляет:

— Председатель Чжан предлагает по-дружески и в знак особого уважения назвать мисс Свету — Чэнь Си, что означает «Утренний Свет»!

Сначала председатель Чжан, а за ним и остальные, включая Сергея, начинают аплодировать. Вижу, что Сергей смотрит на меня с явным интересом, и в уголках его рта я замечаю привычную, слегка ироничную, но одобрительную улыбку.

Ужин подходит к концу, и председатель произносит прощальный тост. Инженер Ван переводит его на английский:

— Председатель Чжан благодарит за гостеприимство и за прекрасный ужин! Он предлагает тост за вечную гармонию Ян и Инь, а также желает, чтобы господин Се Лао, как мудрый дракон, всегда хранил и оберегал своё самое драгоценное сокровище — прекрасную жемчужину. Пусть она наполнит его жизнь сиянием счастья и благополучия! А наша дружба длится бесконечно, как воды Янцзы!

Перевожу этот длинный тост дословно, но никак не могу понять его смысла. Наверное, гармония Ян и Инь относится к сотрудничеству русской и китайской компаний, но при чём здесь мудрый дракон и его сокровище? Вдруг меня осеняет какая-то смутная догадка: жемчуг — может быть, речь идёт обо мне? Но почему? Я же для них просто переводчица… Или…

Домой едем опять молча. Искоса поглядываю на Сергея, но его лицо, прорезанное шрамом, кажется высеченным из скалы, и ничего не выражает. Повторяю про себя короткую китайскую фразу во ай та, — мне кажется, я уже догадываюсь, что он хотел сказать! Или это моя мудрая внутренняя Багира научилась понимать китайский?

Лишь когда мы входим в дом, черты его лица смягчаются — уже не Господин, а заботливый Хозяин. Нежно сжимает мои щёки огромными сильными руками, притягивает к себе моё лицо и долго всматривается в глаза.

Знаю, он не любит и не умеет говорить нежности, но я научилась читать малейшие движения его лица, тончайшие оттенки прикосновений. Прижимает меня к груди, глубоко вдыхает аромат моих волос. Он доволен! Он благодарит меня!

— Хозяин, можно мне поменять ошейник? — тихо шепчу.

— Нет, Мышка. Я заметил на шее покраснение — походи несколько дней без него.

— Но жемчужный не такой удобный, и в нём нельзя принимать душ! Он потускнеет.

— Да, это так. — Расстёгивает ожерелье, аккуратно укладывает в коробочку. — Но к платиновому ошейнику прилагался его уменьшенный вариант. Закрой глаза и подожди.

Довольно долго стою с закрытыми глазами, нетерпеливо жду. Уменьшенный вариант? Наверное, лёгкая платиновая цепочка?

Возвращается, берёт мою правую руку, несколько раз целует. Чувствую, как он надевает что-то на безымянный палец — кольцо! Разрешает посмотреть.

Крупный голубоватый камень в изящной платиновой оправе вспыхивает радужными бликами. Теперь я уже не сомневаюсь — точно знаю, что означали его слова!

Оставшись одна, набираю в поисковике заветную фразу и нахожу перевод: «Я люблю её» — он сказал это при всех! Признался мне в любви! Наворачиваются слёзы — как же это необычно и романтично. Именно так он и мог поступить!

Где же в этой фразе слово «любовь»? Оказывается, ай — так лаконично, но так эмоционально! Повторяю про себя. Интересно, каким иероглифом оно пишется? Тут же на глаза попадается блог, где это обсуждают.

Долго всматриваюсь в замысловатую идеограмму 愛 — считается, что верхний элемент 爫 означает «когти» — крепко держать; следующий элемент 冖 толкуется как «крыша» или «дом» — домашний очаг; средний элемент 心 — «сердце», то что внутри, а под ним часть иероглифа 友 — «друг». Как же это символично, как точно описывает наши отношения!

В памяти всплывает его любимый халат и сразу становятся понятны слова председателя Чжана о мудром драконе: этот дракон крепко удерживает и хранит драгоценную жемчужину — моё сердце — в своём доме, но он мой друг!

Ниже кто-то пишет, что это лишь современное романтическое толкование этого иероглифа и что в древности его писали по-другому, а в упрощённом написании совсем убрали элемент «сердце». Но мне нравится именно такое объяснение!